Жилищный вопрос

ЕЛЕНА ШОМИНА,
профессор ГУ-ВШЭ

В ПОИСКАХ ЛОКАЛЬНЫХ АЛЬТЕРНАТИВ


Самоорганизация граждан на локальном уровне, разрешение проблем ТОС и ТСЖ – важное условие развития гражданского общества в России. Сам по себе процесс самоорганизации жителей в известной мере независим от наличия каких-либо структур. Однако, там где возникает организация, «озвучивающая» интересы жителей, там соседское сообщество из некоторого «эмоционального», в чем то эфемерного образования, может превратиться во вполне измеряемую, осязаемую и развивающуюся организацию.

В России самоорганизация на локальном уровне для решения локальных проблем местного сообщества имеет достаточно развитую историю с яркими примерами. Дореволюционные документы позволяют говорить о том, что в российском обществе действовали различные локальные организации жителей, участвовавшие в благоустройстве и защищавшие свою жилую среду. Такие организации были характерны в первую очередь для относительно благополучных слоев общества. Типичным примером такой дореволюционной организации может служить «Общество благоустройства поселка «Левашово» Спб. Губернии». В его уставе, в частности, сказано: «Учрежденное с целью приведения в возможно лучшее состояние по благоустройству и удобствам поселка. Для достижения означенной цели Обществу предоставляется принимать на себя заботы: а) о лучшем состоянии существующих улиц, пешеходных дорожек, канав, мостов, освещения, водоснабжения, устройстве новых улиц, дорог, дорожек, каналов, прудов мостов; б) об удобных и дешевых сообщениях, улучшении местности в санитарном и противопожарном отношениях; в) об украшении его устройством бульваров, аллей, садов, г) о содержании охраны имуществ членов Общества». Общество брало на себя осмотр (в санитарном и противопожарном отношении) домов и помощь в устранении нарушений. Напомним о такой давно известной форме самоорганизации жителей, как домкомы. Они были одним из наиболее распространенных институтов социального контроля и социальной помощи. Первые из них появились в 1915 г. по распоряжению властей. На них возлагалась организация распределения продовольствия, выдача хлебных и иных карточек. Первоначально домовые комитеты возглавляли сами домовладельцы или наемные домоуправы. Однако после Февральской революции домкомам были приданы другие функции. Разгул анархии вызвал необходимость создания отрядов самообороны, привел к усилению самоорганизации жителей-квартиросъемщиков. Она служила и для поддержания хотя бы в относительном порядке домов, о которых хозяева прекратили заботиться. В период полной разрухи именно домовые комитеты на некоторое время оставались единственной структурой, хоть как-то оказывавшей помощь жителям. В 20-е годы существовали объединения жителей многоквартирных домов, которые назывались жилищными товариществами. Жители вынуждены были объединяться и создавать эти организации специально, чтобы спасти свои дома от разрушения (разворовывания досок и бревен для печек) жителями соседних домов в период сильных холодов на фоне полного бездействия местной власти. С конца 20-х годов в городах существовали жилищно-строительные кооперативы, а в сельской и пригородной местности – уличные комитеты. Отнесу сюда и различные группы жителей, занимавшихся благоустройством своих дворов и микрорайонов, локальные группы «охраны природы», позднее влившиеся в массовое экологическое движение. В середине 80-х по всем городам и весям трудились молодые жители СССР, создававшие свои Молодежные Жилищные Комплексы (МЖК), которые стали прекрасными образцами самоорганизации на локальном уровне, причем помимо вопросов создания своей жилой среды лучшие МЖК вкладывали много сил и в создание своего «соседства», формирования «соседского духа», «чувства соседства». В конце 80-х годов сначала в Москве, чуть позже в других городах тогда еще СССР стали появляться самые разные локальные объединения жителей, направленные на улучшение своей жилой среды. Причины появления этих организаций различны – от борьбы «Против»: сноса домов и переселения, против строительства и т. д. до борьбы «За» – за право на приватизацию, за снос старой помойки в центре двора, за право на организацию своего жизненного пространства так, как это видят и хотят сами жители. Именно так появилась и организация жителей в районе Братеево в Москве, которая была названа Комитетом территориального общественного самоуправления и стала первой признанной властью локальной организацией жителей. К 1991 году в Москве насчитывалось около 250 комитетов территориального общественного самоуправления, существовала Московская Ассоциация ТОС, проходили регулярные конференции, существовал свой журнал, в Моссовете был создан специальный Отдел по работе с ТОС. Анализ деятельность различных ТОСов конца 80-х – начала 90-х и мотивации участия в их работе многих москвичей дают нам комбинацию «страха» и «смелости»: страха за невозможность решить свои проблемы в свете резкого (тогда казалось «одномоментного») изменения всех «правил игры» и перехода от патерналистских моделей к рыночным, и смелости взяться за решение проблем самостоятельно или при поддержке единомышленников.


Вставка 1. Среди главных задач КОСов конца 80-х- начала 90-х на первом месте стояла организация социальной жизни и непосредственная помощь жителям микрорайонов. В Москве они сыграли важную роль в период реорганизации городской структуры и городского управления (10 округов и 125 районов вместе 33 районов Москвы), взяв на себя конкретную социальную помощь жителям. Комитеты самоуправления взяли на себя распределение гуманитарной помощи в голодные зимы 1990–1992 гг. (и в основном сделали это грамотно и справедливо). Они активно помогали москвичам решать местные проблемы и разбираться в хаосе, вызванном ломкой административной структуры Москвы, отсутствием законодательства и информации, неграмотностью многих чиновников. Именно первые ТОСы взяли на себя ликбез жителей в начале приватизации. Такие комитеты, как «Якиманка»(Москва), стали настоящим примером той конструктивной самоорганизации жителей, которая является настоящей основой, опорой местного самоуправления. Конец вставки 1.


Общественные отношения, связанные с созданием и деятельностью органов территориального общественного самоуправления (ТОС), были в тот период урегулированы Законом Российской Федерации «О местном самоуправлении в Российской Федерации» (1991 г.).


Вставка 2. По данным В. Н. Федотова – сначала лидера ТОС Серпуховской в Москве, а затем председателя Российской ассоциации «Территориальное общественное самоуправление» ТОСы охватывали до 100 % населения малых городов (например, 6 советов ТОС действовали в г. Буденновске (население 60 тыс. чел.) и 12 советов в г. Невинномысске (население 140 тыс. чел.); до 60-80 % населения средних городов (100 органов ТОС г. Нижнего Новгорода); до 40-50 % населения больших городов (300 (по состоянию на июль 1993 г.) органов ТОС Москвы и 150 – С.-Петербурга.) Конец вставки 2.


Органы ТОС занимаются характерными для общественных объединений видами деятельности: благотворительной, просветительской, информационной, защитой прав граждан и оказанием им социальных услуг, участием в разрешении споров и охране правопорядка, защитой общественных интересов, содействием в выполнении тех или иных функций глав местных администраций и местных государственных органов. Городами – лидерами по развитию локальных организаций жителей, которые были институционально оформлены как ТОСы, стали Саратов, Новосибирск, Пермь, Арзамас, подмосковный Дзержинский. Один из дискуссионных вопросов – что такое ТОС? Это – «орган власти» или же «общественная организация»? На мой взгляд, территориально-общественное самоуправление можно определить как форму соорганизации жителей для самопомощи, защиты и продвижения их интересов, реализуемых по месту совместного проживания.


Местные проблемы и ТОС

За прошедшие с появления первого ТОСа почти 20 лет значимость соседских организаций (оформленных или не оформленных в ТОСы) не снизилась. В свете обострения типичных местных проблем институциональное оформление локальных организаций жителей нарастает. ТОСы создаются как раз для того, чтобы «протезировать» те дыры, решать те проблемы, до которых не доходят руки у местной власти. К. Зендриков назвал этот процесс «общественным протезированием неработающих инфраструктур жизнеобеспечения». Во-первых, это проблемы «защиты своей территории»: протесты против размещения на территории нежелательных зданий, прокладки автомагистралей, проблемных объектов и проч., а в последнее время против реконструкции микрорайонов, фактически полностью разрушающих сложившиеся в них уклады жизни Во-вторых, проблемы «улучшения своей жилой среды» – благоустройство и озеленение, освещение (как повышение безопасности), безопасность и сохранение среды проживания при реконструкции. В-третьих, проблемы досуга молодежи и пожилых людей (перенасыщенность казино и игральных автоматов в центрах, отсутствие объектов культуры и спорта в так называемых «спальных микрорайонах», особенно в последние годы, когда практически исчезли существовавшие ранее государственные молодежные клубы, бесплатные секции, доступные кинотеатры и клубы, а школы закрыли свои залы для жителей микрорайона. В-четвертых, вопросы развития (улучшения) социальных услуг, которые также имеют тенденцию к резкому сокращению и ухудшению качества. Большой комплекс проблем возник в самые последние годы в связи с сокращением муниципальных инвестиций в содержание жилого фонда, резким ухудшением качества жилищно-коммунальных услуг и принятием нового жилищного кодекса. Пока еще у нас отсутствуют в осознанном виде проблемы «улучшения имиджа территории», «повышения ее привлекательности для новых жителей и инвесторов», «адреса» – как показателя социального статуса проживающих. Эти проблемы являются типичными и важными при привлечении жителей к участию в местном самоуправлении не только в странах Запада, но и в бывших европейских странах социалистического лагеря, особенно в Венгрии, Словакии и Польше. К пока еще не сформированному блоку вопросов отнесем и типичные для Запада «борьбу с бедностью и деградацией микрорайонов», «создание новых рабочих мест», «борьбу против вселения нежелательных (проблемных) групп жителей» и «улучшение взаимодействия жителей друг с другом». Однако в перспективе в связи с нарастающим социальным расслоением общества могут быть сформированы четкие социальные кварталы «бедности» и «богатства», может выкристаллизоваться привычная для западных стран «социальная география», и тогда эти «западные» проблемы могут стать актуальными и для наших муниципалитетов, причем не только городских, но и сельских.


Буква Закона и социальная практика

Формирование в России локальных организаций жителей нашло отражение в Законодательстве, в частности в Законе о МСУ 2003 года. В главе V «Формы непосредственного осуществления населением местного самоуправления и участия населения в осуществлении местного самоуправления» говорится, что жители могут принять участие в Территориальном общественном самоуправлении, под которым «понимается самоорганизация граждан по месту их жительства на части территории поселения для самостоятельного и под свою ответственность осуществления собственных инициатив по вопросам местного значения». Здесь в Законе впервые возникает термин «самоорганизация граждан», которая определяет практическое и повседневное участие граждан в местном самоуправлении. Иными словами необходима самоорганизация – организация самих себя для каких либо изменений в том месте, где вы живете. На практике самоорганизация жителей как одна из форм реализации права граждан на местное самоуправление означает активное участие граждан в местной жизни, причем это участие наиболее продуктивно, если оно реализуется через разнообразные общественные структуры, которые формируют ткань современного гражданского общества, создают соседское сообщество. Соседское сообщество – не означает «организация». Это знакомые лица на улице и в магазине, во дворе и доме. Это – жители, заинтересованные в чистоте и уюте, в безопасности и, следовательно, спокойствии за детей, разделяющие гордость за «свой двор», «свой микрорайон», свое село, желающие возвращаться сюда и приглашать гостей… Это желание сохранить, приумножить и приукрасить… Это – доверие своему врачу и своему депутату, продавцу и участковому… Тысяча ниточек, которые связывают жителя именно с этой территорией и именно с этими соседями. Соседские сообщества сегодня в России могут институционально «оформляться» в различные локальные организации жителей, (домкомы, комитеты (советов) самоуправления микрорайонов, Советы микрорайонов, уличные комитеты, Советы общественности сел). Все это различные формы организации территориального общественного самоуправления. Речь идет о тех самых локальных организациях жителей, которые способны определять общие для всех жителей интересы, выражать эти интересы, а также способны защищать и добиваться реализации этих интересов. В этом свете их создание (во многих случаях воссоздание и реанимация) является одной из важнейших задач гражданского общества. Именно эти организации формируют «кирпичики», из которых строится система территориального общественного самоуправления в муниципалитетах России. ТОС – это организационно оформленная активность соседского сообщества. Или активность жителей, соседей, оформленная в организацию (институционализированная). Отнюдь не все соседские сообщества «оформляются» в ТОСы. ТОС может быть зарегистрировано, но при этом на практике никакого «соседского духа» и «соседского сообщества» вы там не встретите и, наоборот, не все действительно «живые» соседские сообщества стремятся «оформить» себя в ТОС. Как нередки случаи, когда сильная соседская организация сталкивается с серьезными трудностями при попытке зарегистрировать свой комитет территориального общественного самоуправления. До сих пор многие субъекты федерации не разработали свои законы о ТОС, многие муниципалитеты не видят в ТОСах своих партнеров и помощников, а воспринимают их как «враждебные структуры», несмотря на колоссальный опыт взаимодействия локальных организаций жителей и органов МСУ. Почему люди участвуют Неотъемлемой частью активной гражданской позиции, зрелого гражданского самосознания, а в настоящее время просто необходимым условием «выживания» как в городской, так и в сельской среде является «участие» в локальной жизни, жизни соседского сообщества. Современные условия на практике уже не оставляют места для существования пассивного, «потребительского» поведения, иждивенческой идеологии – обратной стороны патернализма государства, к которому мы привыкли за многие годы существования Советской власти. И патернализм государства, и иждивенчество граждан мешают формированию комфортной жилой среды и устойчивого соседского сообщества, становятся важным тормозом для становления гражданского общества. Опыт изучения различных организации территориального общественного самоуправления (ТОС) в разных уголках России позволяет утверждать, что в современных условиях самоорганизация жителей и создание организаций ТОС может возникнуть на конкретной территории и (или) вокруг локальных проблем.


Вставка 3. Среди ответов на вопрос «Почему вы не участвуете в работе своих локальных организаций», задаваемый мною в разных городах страны во время молодежных дискуссий, организованных фондом Фридриха Науманна в конце 90-х чаще всего звучали следующие: «Нам лень», «Мы стесняемся», «Не знаем как». Опрос лидеров ТОС Нижегородской области в июне 2007 года показал, что люди старшего возраста (от 50) участвуют, прежде всего, в силу воспитанного еще в советское время «чувства гордости и ответственности» (за свой дом, микрорайон, город, страну), «активной жизненной позиции», а также из-за «чувства востребованности», «любви к общению, творчеству». Конец вставки 3.


Вставка 4. Из интервью, проведенных ФОМ в декабре 2007г, с 14 главными редакторами и заместителями главных редакторов российских областных общественно-политических газет: Люди защищать даже то, что касается их, не готовы. Да, не готовы для этого объединяться в какие-то организации и общества. То есть это попросту стало невозможным. Тут полное равнодушие. Ну, может быть в столицах как-то и поживее, а в провинции, я думаю, еще большую роль играет продолжающаяся апатия, в которой находится общество. И эти ТСЖ – быть может, найдется какой-то один или два сумасшедших, которые начинают активно защищать интересы дома или подъезда. Конец вставки 4.


Масштаб участия

Территория, на которой осуществляется самоорганизация граждан, может варьировать от столь малой, как подъезд, дом, улица, до таких значительных территорий, как микрорайон, квартал или район города. Закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», также выделяет различные уровни осуществления территориального общественного самоуправления: подъезд многоквартирного дома; многоквартирный жилой дом; группа жилых домов; жилой микрорайон; сельский населенный пункт, не являющийся поселением, и на иных частях территории поселения. Соответственно, институциональной формой самоорганизации жителей будут «Совет подъезда» или «Совет дома» (домком), «Совет микрорайона», «Совет (Комитет) Территориального общественного самоуправления», «Совет села» или «Уличный комитет». Жители могут шаг за шагом становиться полноценными и грамотными участниками местного самоуправления, примерять к себе различные гражданские роли. Здесь самым первым и самым важным шагом является создание и участие в работе Совета подъезда. Второй шаг – Домком. Третий – Совет двора или комитет общественного самоуправления микрорайона. Четвертый – Городское объединений ТОС. Каждый из этих уровней имеет свои особенности. Совет Подъезда – естественный и совершенно необходимый уровень самоорганизации жителей. Хороший опыт накоплен в Чистополе и Малоярославце, Арзамасе и Хабаровске, Пензе и Биробиджане, где объединение жителей на уровне подъезда органично связано с взаимопомощью и взаимодействием соседей. Интересы такой организации, как Совет подъезда, сосредоточены, в первую очередь, на вопросах безопасности, социального климата и добрососедских отношений более, чем на вопросах содержания жилищного фонда или же его управления. Здесь, в подъезде, впервые сталкиваются с правилами совместного проживания наши дети, здесь они могут получить и первый урок добрососедства, и первый урок неуважения. Участие в работе такой локальной организации, как Совет подъезда может стать первой ступенькой участия жителей в решении вопросов, непосредственно их касающихся. Конечно, в первую очередь речь идет о том, как собственно выглядит подъезд, насколько он чист, освещен, безопасен для всех жителей. Участие в работе Совета подъезда дает уроки добрососедства и толерантности, столь нужные сегодня в нашем чрезвычайно пестром сообществе. Советы подъездов, как правило, создаются в больших городах и больших многоквартирных и многоподъездных домах. Советы подъезда регистрируется и получает статус юридического лица крайне редко, да для такой организации это и не нужно. Однако именно через советы подъездов действуют многие домкомы, которые и формируются из представителей Советов подъездов в больших многоквартирных домах. Организация уровня домкома уже претендует на активное участие жителей в широком спектре вопросов не только социального климата, но и контроля за содержанием дома, обеспечением жителей различными жилищными и коммунальными услугами, организацией дворового пространства. Домкомы сегодня достаточно распространенная форма самоорганизации жителей. Есть города, где домкомы являются практически единственной формой ТОС. Это характерно, например, для Иркутска или Хабаровска, где домкомы есть практически в каждом многоквартирном доме. В таком городе, как Чайковский (Пермского края), где живет 120 тысяч жителей, домкомы созданы примерно в 200 домах из 600 многоэтажек, в Томске – 274, в Омске – около 200. Советы микрорайонов, уличные комитеты, комитеты (Советы) территориального общественного самоуправления берут на себя уже весьма широкий круг вопросов. Этот уровень самоорганизации является наиболее «интересным» для местной власти, наиболее перспективным для социального партнерства, поскольку организациям этого уровня уже по силам действительно брать на себя решение ряда муниципальных задач. Однако именно это зачастую и становится полем наиболее острых конфликтов между муниципальной властью и организациями Территориального общественного самоуправления.


Проблемы современного соседского сообщества

Возможно выделить две группы таких проблем. Во-первых, это проблемы внутренние – взаимоотношения внутри соседского сообщества. Во-вторых, внешние – взаимоотношения с «внешним миром». К внутренним проблемам можно отнести пассивность и недоверие самих жителей; отсутствие демократических навыков (нет навыков самовыражения, выслушивания других, разрешения конфликтов, достижения консенсуса, трудно взять на себя ответственность), нехватку настойчивости и времени; неуверенность в возможности добиться конкретных результатов; страх перед властью. Внутренние проблемы в значительной степени осложняются наличием разнонаправленной деятельности других «акторов» на территории – государственных (муниципальных), частных, общественных, которые не учитывают интересы жителей, и возникает необходимость согласования интересов различных акторов на территории. На взаимоотношения внутри соседского сообщества влияет и слишком большой объем волонтерской работы, недостаток средств. Самыми типичными угрозами (проблемами) внешнего плана являются несовершенное законодательство (всех уровней), плохое исполнение существующего законодательства, отсутствие признания и понимания со стороны органов МСУ. Осложняют взаимоотношения с внешним миром, как правило, покушения на вашу территорию (строительство, дороги…), перепрофилирование (уничтожение) объектов соцкультбыта, вселение нежелательных групп жителей.


Современные модели ТОС

Анализ деятельности различных комитетов территориального общественного самоуправления позволяет с определенной долей условности выделить несколько типичных моделей ТОС.


ТОС – как нижний уровень исполнительной власти: обычно в таких случаях Комитет ТОС получает зарплату из бюджета МО, отчитывается перед городской властью и (или) «своей» жилищно-эксплуатационной организацией, воспринимается властью и зачастую жителями как «своя рука» на территории, выполняет поручения местной власти, представляет интересы власти на территории. Быстро забывает про избравших его жителей. Существует во многих городах. ТОС как нижний уровень представительной власти, как правило, не получает зарплату из бюджета, а скорее от отдельных депутатов. Такой комитет отчитывается перед избравшими его жителями. Выражает и защищает интересы жителей. Часто находится в конфликте с городской властью. ТОС – как коалиция общественных организаций – на наш взгляд – одна из самых перспективных и способствующих действительно активному участию жителей в местных делах модель ТОС. Комитет ТОС в этом случае объединяет и координирует усилия существующих общественных организаций, (в том числе домкомов и ТСЖ) по развитию микрорайона. В Совет ТОС в этом случае входят руководители различных общественных организаций: Совет ветеранов, женсовет, молодежная, спортивная, скаутов, экологическая, и все они объединяют свои усилия на развитие именно этой территории, на радость этих жителей, многие из которых тем самым становятся реальными и активными (а не пассивными) участниками соседского сообщества. Следующая модель – еще более сложная – когда объединяются не только общественные организации, но другие –и муниципальные, и коммерческие организации, расположенные на территории. Например, в городе Чистополь очень сильный комитет самоуправления микрорайона «Мельничная площадь». В состав этого комитета входили представители местного бизнеса, всех маленьких организаций, которые работали на территории: магазин, мастерская и т.д. Многочисленные клубы и объединения (Совет домкомов, женсовет, Фонд «Победа», Общество многодетных семей, Клуб предпринимателей, Объединение молодых семей) – все они имели право голоса. Их представители входили в Комитет микрорайона. Можно представить себе, что это был «мини-исполком», но все члены Совета там работали на общественных началах. Они регулярно раз в месяц обсуждали проблемы микрорайона. Это лучший микрорайон города, в заботу о котором вовлечены все жители – от мала до велика. Перспективной мне кажется такая модель ТОСа – как инкубатора новых общественных организаций на территории. В этом случае комитет ТОС помогает реализовать различные инициативы и предложения жителей, способствуя их объединению и созданию новых общественных организаций под своей «крышей». Наилучшим примером такой локальной организации жителей является существующий уже 12 лет КТОС «Судозаводский» в Перми. Он был создан для решения одной проблемы – плохой работой городского транспорта, потому что микрорайон находится на окраине города. Но когда эта проблема была КТОСом решена, то выяснилось, что есть и другие проблемы. В том числе – проблема досуга (и молодежи и пожилых людей). Одной из первых организаций, которая возникла «под крышей комитета самоуправления», был Историко-культурный центр, потом свой Издательский дом «Пегасик» (издает свой детский журнал), Литературная гостиная, благотворительная столовая, созданная вместе с монастырем, расположенным в этом районе, спортивный клуб. Последняя организация была создана совсем недавно – это организация квартиросъемщиков, потому что жилищная проблема стала очень острой. Когда у жителей этого микрорайона возникает проблема или предложение, они идут в свой комитет самоуправления. Комитет самоуправления берет на себя функцию поддержки инициатив своих жителей – помочь, объяснить, подсказать, научить людей. Комитет самоуправления здесь – главный помощник жителей – выразит их интересы, защитит их права, объединит ресурсы, научит и подскажет. Такой комитет самоуправления – один из самых успешных. Его успех – в количестве людей, вовлеченных в обсуждение и решение местных проблем. Людей, у которых есть возможность реализовать свои таланты, быть востребованными. Его успех в улучшении имиджа территории, на которой он действует, в той безопасности и благоустройстве, которыми теперь характеризуют микрорайон. На сегодняшний день многие опытные комитеты территориального общественного самоуправления осуществляют различную деятельность: лоббистскую, контрольную, защитную, правоохранную, информационную, просветительскую, социальную, культурную, разрешения конфликтов.


Вставка 5. Из интервью, проведенных ФОМ в декабре 2007г, с 14 главными редакторами и заместителями главных редакторов российских областных общественно-политических газет:

У нас сейчас развиваются органы территориального общественного самоуправления, сокращенно ТОСы. То есть в деревне в какой-то, в селе каком-нибудь заброшенном особенно, где люди устали уже ждать, надеяться на помощь властей и государства. Они собираются и какую-то проблему сами решают. И повсеместно довольно-таки. Но сейчас немножко их областная власть стала поддерживать, даже конкурсы этих проектов проводит, деньгами помогает кое-кому. Так что народ работает потихонечку. Ну, в основном это в деревнях. В городе я о таком не слышала. Ни в одном городе нашей области, именно в деревнях. Конец вставки 5.


В тысячах микрорайонов по всей Россиих жители объединяются «против» чего-то: против власти или строительных фирм с целью защиты своей территории от «точечного» (уплотнительного) жилищного строительства, внедрения в сложившиеся давно обжитые и любимые жителями микрорайоны новых объектов самого разного назначения или трансформация (перепрофилирование) привычных объектов соцкультбыта. Среди весьма ярких назову комитеты территориального общественного самоуправления в ближайшем Подмосковье – особенно в Одинцово, Голицино, Красногорске, Мытищах и т.д. Многие из них объединены под зонтиком Комитета Защиты Москвичей… Однако есть тысячи примеров, когда люди в России объединяются и «За» для решения каких то местных проблем – транспортных, вопросов безопасности, вопросов благоустройства. Вполне показательными примерами самоорганизации на локальном уровне становится создание своих «пожарных дружин» – например, такая своя дружина была создана в селе Березники Архангельской области, куда не могла доехать из райцентра пожарная машина. На другом конце России в селе Николаевка (Еврейская АО) люди объединились для того, чтобы в своем селе построить фонтан, в третьем – и это сегодня происходит все чаще – чтобы восстановить или заново построить храм, реже – но тоже есть многочисленные примеры – создания клуба или спортзала. Довольно много примеров самоорганизации жителей, направленных на создание безопасной среды. Например, ТОСы Владивостока обследуют лестницы на улицах, и сами организуют их ремонт.


Масштабы деятельности ТОС в России

ТОСы в разных своих формах существуют во всех регионах России. В одних городах ТОСы (и как их варианты – уличные комитеты, квартальные комитеты) «покрывают» всю территорию города и их деятельность чувствуют, в ней участвует большая часть жителей города. Среди таких городов – малый город Дзержинский Московской области 8 ТОСов, в Нижнем Новгороде 64 ТОС; в Омске – 76, домкомов – около 200; в Перми – 84, уличных комитетов – 256, (плюс Окружные советы домовых и квартальных комитетов – 5 (по округам); в Чайковском (Пермской области) 11 ТОСов, в Обнинске – 10, в Самаре –90, Северобайкальске – 10. Около 60 ТОСов существует в Архангельской области. Широкое распространение ТОСы получили в тех городах, где были созданы различные центры поддержки ТОС. Среди таких центров в первую очередь нам важны городские центры – на практике ими становятся отделы по работе с ТОС (или с общественными организациями и ТОС). Успешно работают и конструктивно поддерживают ТОСы как раз отмеченные выше города –Пермь, Омск, Томск, Дзержинский. Центрами поддержки ТОС становятся и ресурсные центры (в Ярославле), старые – зрелые ТОС (как в Иваново), иные общественные организации, которые стали заниматься поддержкой ТОС, оценив востребованность такого рода деятельности на территории.


Самоорганизация в связи с реформой ЖКХ

Сегодня во многих случаях ключевыми вопросами в деятельности ТОС становятся жилищные вопросы, в частности, помощь жителям в решении жилищных проблем и помощь в самоорганизации. Очередной этап реформирования в социальной сфере и ЖКХ резко повысил социальную напряженность, что связано и с неподготовленностью населения к самоорганизации, и с пассивностью органов местного самоуправления, пассивностью НКО, недостаточной информированностью граждан о механизмах реализации реформ. Особенности современного этапа развития ЖКХ объективно требуют: активизации участия жителей, включения жителей в обсуждение и разработку проектов и программ развития их домов, микрорайонов, муниципалитетов, усиления влияния граждан на принятие властных решений и контроль за их исполнением, а также самоуправление на низовом уровне; До недавнего времени все это было некоторой «теорией», когда вдруг (для миллионов россиян это действительно «вдруг»!) оказалось, что все городское имущество, включая наши дома – нашу недвижимость, давно поделено, и мы – жители – сами должны не только своей собственностью «владеть», но и нести за нее ответственность, в том числе управлять ею. Жилищный кодекс продиктовал нам обязанность объединяться, проводить собрания, принимать коллективные решения о том, кто собственно, далее будет управлять нашей собственностью – то есть современное жилищное законодательство само выступило важнейшим социальным организатором! Там, где еще недавно самоорганизация была правом – она стала обязанностью и зачастую – острой необходимостью. В первую очередь этот процесс связан с появлением на рынке высокотехнологичных товаров, у которых может быть только коллективный потребитель – подъездные домофоны, коллективные телеантенны, системы коллективного доступа в Интернет, станции доочистки питьевой воды, мини-котельные, экологически чистые мусоросжигательные мини-печи и др. В этом случае местное сообщество может рассматриваться и выступать как коллективный заказчик, собственник и (или) пользователь данного оборудования. С другой стороны, идет перераспределение прав собственности в жилищной сфере, которое приводит к созданию коллективных собственников недвижимости и коллективных заказчиков на жилищно-коммунальные услуги. Этот процесс объективно развертывается и задает свою трактовку и свои требования к «местным сообществам». Процесс переноса ответственности с патерналистского государства на собственника жилья заставляет нас пристально посмотреть на вопросы самоорганизации, самоуправления, участия, соседских сообществ. Все эти термины сегодня в России наполняются принципиально новым смыслом и порождают принципиально новые вопросы. В России собственно в жилищной сфере на уровне одного дома сегодня существуют три формы самоорганизации, три типа общественных организаций, отражающих особенности «взаимоотношений жителей со своими квартирами» и в целом с имущественным комплексом (наниматели, члены ЖСК, собственники своих квартир) Во-первых, это организации жителей в «домах смешанной формы собственности», то есть дома, где часть квартир приватизирована, а часть остается в собственности муниципалитетов, а ТСЖ не создано. Как правило, это домкомы, которые можно встретить во многих городах России, причем как старые (не распавшиеся, сохранившиеся с доперестроечных времен), так и новые, появившиеся в самые последние годы именно как некоторый «ответ» на жилищную реформу. Во-вторых, это жилищные кооперативы, которые имеют давнюю историю. К 1991 году доля кооперативного жилищного фонда составляла 10% всего жилищного фонда России. Сейчас эта доля снизилась в связи с тем, что кооперативы принуждали перерегистрироваться в ТСЖ, и многие это сделали. Однако совсем недавно кооперативы «оставили в покое», и они могут и дальше продолжать существовать в кооперативном статусе, а жители – демократическим путем избирать правление, принимать свои – кооперативные уставы и т.д. Сейчас доля кооперативного жилья в жилищном фонде России составляет 5–7 %. В-третьих, это собственно Товарищества собственников жилья – ТСЖ – формирование которых идет с середины 90-х годов. Татьяна Лыкова, руководитель сектора направления «Городское хозяйство» фонда «Институт экономики города», отмечает: «К сожалению, статистика о числе ТСЖ собиралась только до 1999 года. Мы оцениваем количество ТСЖ как 6,5 тыс. многоквартирных домов, или около 3% городского жилья России. В Москве ТСЖ созданы примерно в 1,5 тыс. домов и то в основном в новостройках, где создание ТСЖ – обязательное условие контракта для инвестора-застройщика. В старом фонде Москвы ТСЖ есть менее чем в 1% домов. В Санкт-Петербурге, где дома дореволюционной постройки составляют чуть ли не половину города, и того меньше».


Вставка 6. По данным Росстроя России, каждый год в среднем создавалось только 1300 ТСЖ в основном в новых домах. За период с 1995 по 2006 год было создано около 14 000 ТСЖ, которые управляют многоквартирными домами общей площадью 100 млн. кв. м. В конце 2006 года доля ТСЖ составляла 5% жилищного фонда. Конец вставки 6


Кому это выгодно?

Среди проблем, определяющих медленное создание ТСЖ, можно выделить стоящие не только перед собственно жителями и их инициативными группами, но и перед органами местного самоуправления, перед ДЕЗами и другими управляющими компаниями (практически перед всеми участниками этого процесса, направленного на самоорганизацию жителей для управления собственной недвижимостью). Для власти ТСЖ – это потеря контроля за жилищным фондом и за финансовыми потоками в этой сфере, для работников ДЭЗов – появление конкурентов, потеря финансовых потоков и работы. Огромные проблемы возникают и у жителей: здесь и существенные финансовые средства, необходимые для регистрации ТСЖ (до 20–50 тысяч рублей), сложности получения документов и в целом информации, отсутствие среди жителей грамотных управленцев и бухгалтеров и многое другое, многочисленные юридические казусы, непосильное и несправедливое налоговое бремя, и еще многое. Здесь самоорганизация жителей – это важнейший процесс «освобождения» власти от ответственности за жилищный фонд, избавление от огромного количества проблем. С этой точки зрения, казалось бы, власть первая должна содействовать этому процессу. Однако этого на практике не происходит. В самое последнее время количество ТСЖ стало увеличиваться достаточно быстрыми темпами. Так, только с января 2007 года по июль доля жилищного фонда, переданного ТСЖ (или хотя бы в домах, где были созданы ТСЖ) выросла до 20 %. Этот прирост с одной стороны, отражает завершение строительства большого количества новых (и дорогих!) домов, с другой стороны – целый ряд шагов, сделанных для стимуляции этой формы самоорганизации жителей со стороны власти. Я бы сказала, что сейчас происходит серьезный «разворот власти к проблемам ТСЖ». Это косвенно является результатом многолетних усилий организаций жилищного движения – различных городских Ассоциаций ТСЖ (таких как Ростовская, Ижевская, Санкт-Петербургская), ряда московских организаций – в том числе Ассоциации ТСЖ «Центр», Некоммерческого Партнерства «Управдом», и многих других с одной стороны, и экспертов, в частности входящих в Общественный совет по жилищной политики при Минрегионразвития, который стал востребованной дискуссионной и информационной площадкой в этом поле, Общественный Совет жилищных экспертов, действующий с 1994 года при Московской городской думе (ныне при Фракции Яблоко), а также Общественного совета при депутате Госдумы Галине Хованской, которая сама является одним из ярких лидеров российского жилищного движения. Деятельность общественных структур совместно с экспертным сообществом привела к положительным сдвигам в сфере ТСЖ: Недавно были сняты несколько совершенно невыполнимых требований для жителей домов, желающих зарегистрировать ТСЖ, отменены некоторые налоги (например, земельный налог). Более того, сегодня именно наличие ТСЖ является во многих муниципальных образованиях условием выделения средств со стороны муниципалитета на капитальный ремонт домов. Это связано, в частности, с условиями выделения муниципалитету средств на капитальный ремонт из созданного совсем недавно Федерального фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства: доля ТСЖ должна составлять не менее 5 % всего жилищного фонда муниципалитета. Например, в Тамбове, где проживает 300 тысяч жителей сегодня есть 42 ТСЖ (1,8 %), и для права города на получение федеральных средств нужно срочно создать ТСЖ еще в 75 домах, в Хабаровске создано165 ТСЖ.


Вставка 7. На конец октября 2007 года во Владивостоке было зарегистрировано около 200 ТСЖ, в Новочеркасске –120 (при 200 тысячах жителей), в Чайковском – 15, в Томске – 400 (3,8 % жилого фонда), в Нижнем Новгороде ТСЖ – 919, в Улан-Удэ 43 ТСЖ, в Омске – 180, в Мурманске создано 8 ТСЖ, в г. Саратове – 127. Относительные цифры дают 2-3 % домов ТСЖ от всего многоквартирного жилого фонда во многих городах России. Конец вставки 7.


Однако такая постановка вопроса может привести к созданию «бумажных» ТСЖ и дискриминации жителей тех домов, где по ряду вполне объективных причин не выгодно, не целесообразно, да и просто не с кем создавать ТСЖ. Это, к примеру, может быть характерно для жителей старых (построенных в 60–70 гг. прошлого века) девятиэтажных домов на окраине Москвы да и во многих уголках России. Такие дома «неперспективны» для создания ТСЖ и лучшее, что могут сделать жители таких домов – создать грамотный домком, который может помочь жителям.


Кто научит « управлять недвижимостью»?

С одной стороны – миллионы людей (по закону!) обязаны сами управлять своей недвижимостью, но не хотят и даже и не собираются это делать. С другой стороны – есть группы жителей, которые активно заинтересованы в сохранении своей недвижимости, грамотном управлении ею, и они готовы сами вкладывать в это свои силы и время. В первом случае стоит задача вовлечения, просвещения людей незаинтересованных. В этой ситуации большие усилия лидеров и социальных организаторов, способных выступать инициаторами самоорганизации на уровне дома (в первую очередь!) или микрорайона, могут оказаться просто не востребованными или мало эффективными. Во втором случае, инициативные люди не встречают никакой помощи со стороны местной власти и тем более работников ЖКХ. Наоборот – настороженность, ревность, откровенное сопротивление их активному «внедрению» в процесс управления собственным имуществом под разными предлогами. Учитывая, сколь большие средства и личные, и государственные до сих пор «крутятся» в системе ЖКХ, все это более, чем понятно. На этом фоне возникает еще одна весьма важная проблема – у нас практически отсутствует система информирования жителей, крайне мало профессиональных и доступных по языку и изложению материала изданий. Назову только уже старые – более 10 лет работающие на благо жителей еженедельные московскую жилищную газету «Квартирный ряд» и питерский «Консьерж». Лишь в самое последнее время возникла Вологодская коммунальная газета. В сфере поддержки ТОС вообще нет никаких профессиональных изданий. Изредка материалы проходят в российской газете «Местное самоуправление» Практически нет подготовки социальных организаторов, крайне мал ресурс людей, готовых к такой деятельности. Работники ЖКХ не видят жителя и его проблемы, не умеют учитывать его мнение. Они ориентированы исключительно на «текущие трубы». Нигде нет хороших специалистов «по работе с жителями». Не выделяются средства на обучение жителей. При этом не востребованы и редко находят применение в этой области хорошие специалисты из третьего сектора, которые сегодня могли бы прийти в сферу ЖКХ из других сфер, где уже давно есть хорошие социальные организаторы – сфера женского и экологического движения, многочисленные организации, занимающиеся с детьми и подростками. На самом деле сегодня это один из наших великолепных ресурсов, пока чрезвычайно мало используемый. С другой стороны, у каждого из нас есть свои задачи, своя работа, и просто невозможно браться за все. Тем важнее умение демократическим путем передать свое право на управление своим имуществом. Возникает вопрос «Кому»? В ряде регионов России ответ на этот вопрос звучит так: «Именно ТОС может стать выразителем ваших интересов в сфере управления недвижимостью! ТОС может стать «Управляющей компанией». Такой ответ, основанный на реальной практике, дает Александр Смышляев из Владивостока, где созданные при поддержке его организации ТОСы в разных городах Приморского края успешно работают в этой сфере. Однако есть много специалистов, которые категорически со Смышляевым не согласны, мотивируя это тем, что у «ТОСа другие задачи», «ТОС – не объединение собственников». В городе Астрахани делают ставку на «непосредственное самоуправление» и главным «действующим лицом» – становятся домкомы, способные помочь жителям организовать это «непосредственное самоуправление». Во многих городах России именно через структуры ТОС идет процесс жилищного просвещения. Так, в Нижнем Новгороде ТОСы города предоставили свои площадки для реализации проекта по информированию и консультированию жителей, который реализует нижегородский Центр поддержки гражданских и инициатив вместе со студентами старшекурсниками юрфака ГУ-ВШЭ (Нижегородский филиал), просвещение жителей в жилищной сфере взяли на себя ТОСы в Ярославле при поддержке Центра социального партнерства г. Ярославля. аналогичная работа ведется в Перми, Краснодаре. Волгограде. Объединение этих разных центров поддержки позволило реализовать в России большой просветительский прокт «Сеть Школ жилищного просвещения». Однако для России с ее масштабами – этот проект явно недостаточный инструмент для продвижения идей жилищного просвещения и поддержки тех ТОСов, которые взяли на себя эту нелегкую задачу. Последние новости и комментарии специалистов по поводу Фонда капитального ремонта, о том, что распределение средств этого фонда грозит дискриминацией по отношению и к тем домам, жители которых не создали ТСЖ., и тем – где выбрали непосредственное управление в своих домах, подтолкнуло к усилению самоорганизации не только на локальном, но и на городском, и на федеральном уровнях. Почти одновременно в России создано движение «Жилищная солидарность» (во главе с правозащитником Львом Пономаревым, Москва), «Российское движение жилищного самоуправления», которое «опирается на передовую часть жителей – тех, кто не ждет манны небесной, а сам берет свой дом и землю под контроль, активно сопротивляется попыткам властей саботировать самоуправление. Как сказал один из участников этого движения, «жилищное самоуправление – это школа самосознания и коллективизма». Движение возглавил депутат Госдумы РФ от Астраханской области и давний защитник жилищного самоуправления Олег Шеин. Движение также поддерживает Справедливая Россия. Идет создание Всероссийской Ассоциации НКО в поддержку развития ТСЖ и ЖСК. Городские организации защиты жилищных прав созданы в Перми, Ижевске и проч. Таким образом, принципиальные изменения в управлении современными многоквартирными домами становятся важнейшим стимулом к самоорганизации жителей и созданию с одной стороны – локальных организаций на уровне дома, соседских сообществ, укреплению общинного развития. С другой стороны – объединению этих локальных организаций в массовые городские и российские жилищные движения.


Итоги и перспективы

Развитие соседских сообществ предполагает сделать главный упор на развитие их способности к демократической самоорганизации и сотрудничеству. Можно утверждать, что существует серьезная взаимная зависимость организаций жителей и властных структур. Организации соседских сообществ, особенно в своей деятельности по просвещению жителей, по самоорганизации, направленной на сохранность и улучшение жилой среды, оказываются важными участниками ее формирования, важнейшими партнерами местной власти. В такой ситуации в странах развитого гражданского общества, где власть понимает свою ответственность перед гражданами и отмеченную выше взаимозависимость, она активно сотрудничает с общественными организациями, которые артикулируют проблемы жителей и способны к сотрудничеству. Взаимодействие организаций жителей по поводу городской среды с властью муниципальной, является важнейшим полем социального партнерства. Разработка моделей социального партнерства в жилищной сфере становится одной из важнейших совместных задач современного жилищного движения и государства, решение которой в свою очередь способствует усилению гражданского общества и улучшению жилой среды. Организации соседских сообществ создают возможности для практического участия широких слоев жителей в принятие решений относительно их собственной среды проживания. Именно там широко используются различные способности жителей, не востребованные в других институтах общества, в том числе творческие, созидательные. Именно в локальных организациях, через механизмы участия в решении локальных проблем и реализации принятых решений, жители получают реальные гражданские навыки. На мой взгляд, ни лидеры ТОС, ни тем более ТСЖ сами не видят себя на поле Третьего сектора. Даже там, где есть сильные и грамотные Ассоциации ТОС или ТСЖ, они крайне редко участвуют в типичных для Третьего сектора акциях, не участвуют в конференциях или круглых столах. При этом проблематика ТОС и в последние годы ТСЖ является сегодня важной для других отрядов Третьего Сектора. Специально отмечу достаточно старые контакты экологического движения с ТОСами, организации женского и молодежного движений. Жилищная и локальная проблематика уже достаточно давно в центре внимания Информационной Женской Сети. В самое последнее время на нее обратили внимание правозащитные организации. Одновременно самые разные общественные организации начинают позиционировать себя специалистами по работе на уровне ТОС. Это наглядно показали конкурсы социальных проектов, проведенные разными организациями – как западными донорами (Айрекс, программа «Диалог»), так различными российскими организаторами. Отметим, к примеру, конкурс «Мой дом», уже третий год проводимый «Единой Россией», или конкурс Общественной палаты России. Анализ проектов, представленных на эти конкурсы, позволяет утверждать, что поле соседских сообществ и вопросы самоорганизации жителей становятся привлекательными для приложения сил организаций самого разного опыта, сферы деятельности и возможностей. Закончу высказыванием Олега Генисаретского, позицию которого полностью разделяю: «В условиях становящихся в стране гражданского общества и гражданской государственности преодоление экзистенциального хаоса видится сегодня, прежде всего, в выработке гуманитарной этики гражданской уверенности и гражданского участия: в делах развития страны, преумножения благосостояния людей, в достижении признания мировым сообществом её цивилизационного достоинства – на условиях сохранения её культурной и духовной самобытности».